Добро пожаловать в мозг того, кто никак не может нажраться.

Это не список. Это, блядь, заклинание. Черная месса, прочитанная наоборот на языке мертвых счетов и кадастровых номеров. Ты читаешь это, и в черепе начинает вибрировать низкая, тошнотворная частота, будто кто-то завел под коркой ржавый генератор Судного дня.

₽281 738 450. $350 354. €191 500. Цифры скачут, как блохи на дохлой собаке вечности. Это не деньги. Это спрессованная энергия миллионов чужих жизней, дистиллированная до хрустящих бумажек, до холодного металла монет. Это эквивалент пота, страха, надежд и несбывшихся отпусков целой страны, аккуратно сложенный в чемоданы.

А дальше начинается чистое искусство, симфония абсурда. 170 ювелирных изделий. Не одно, не десять. Сто семьдесят. Этого хватит, чтобы увешать всех шлюх Вавилона и еще останется на прислугу. 44 единицы часов. Зачем? У этого человека было сорок четыре разных варианта времени? Время для завтрака, время для распила, время для дачи взятки, время для презрения к тем, у кого время одно и оно, сука, кончается?

Это не жадность. Жадность — это теплое, человеческое, почти уютное чувство. Хочу больше, чем у соседа. Это — онкология души. Метастазы собственности, разросшиеся по всему организму реальности. Жилой дом, еще один дом, квартира размером с футбольное поле в самом сердце Империи, где каждый кирпич пропитан историей и кровью. Здания, доли, доли в долях, выблядки юридической казуистики, рожденные, чтобы спрятать один квадратный метр внутри другого, как в бесконечной матрешке воровства.

Это геометрия пиздеца. Некая высшая математика хищения, где переменные — это человеческие судьбы, а интегралы берутся прямо из государственного бюджета.

И вишенка на этом торте из дерьма и бриллиантов. «Опель Адмирал» 1939 года. «Паккард» 1942-го. За мгновение до мировой бойни и в самый ее разгар. В этом есть извращенный символизм. Кости предков еще не истлели в земле, а он уже коллекционирует сверкающие саркофаги той эпохи. Он не просто вор, он — некрофил цивилизации.

Вот в чем главный нерв, главный трип. Этот человек — не человек. Это черная дыра в человеческом обличье. Онтологическая пустота, которая пытается заткнуть себя вещами. Он не будет ездить на всех этих машинах. Он не будет жить во всех этих домах. Он не прочтет эти книги и не поймет эти картины. Он даже не будет носить все эти часы одновременно.

Он — коллекционер симулякров. Голем, собранный из чужих желаний. Он тащит в свою берлогу не просто мусор, как тот безумец с окраины, а сами артефакты, из которых состоит матрица «успеха». Он похищает не вещи, а символы. И тем самым обесценивает их для всех остальных. Он превращает мечту в фарс.

Какая, к черту, упущенная выгода у государства? Государство — это и есть он, в его предельной, концентрированной форме. Это гигантский, всепожирающий механизм, который сам себе начисляет пени за твое существование, а своим жрецам позволяет зачерпывать из общего котла золотыми половниками.

И нет никакой дизморали. Есть только чистое, незамутненное знание. Ты смотришь на этот список и понимаешь: ты не гражданин. Ты — ресурс. Кормовая база. Твоя работа на благо родины — это как работа дождевого червя на благо рыбака. Ты рыхлишь почву, создаешь гумус, а потом тебя насаживают на крючок и бросают в темную воду, чтобы вытащить рыбу покрупнее.

Так что отбрось желание трудиться на благо. Трудись назло. Выживай вопреки. Смейся им в лицо своим существованием. Потому что пока они строят свои лабиринты из краденых метров и часов, единственное, что у тебя остается — это твое собственное, единственное, бесценное, нахуй никому не нужное ВРЕМЯ. И они его еще не спиздили. Пока что.